АНАСТАСИЯ КОЛМАКОВА

Каждый год Международный фестиваль документального кино «Неизвестная Россия» представляет новый визуальный концепт. Вот уже почти пять лет, с самого начала проекта, над визуальным стилем работает арт-директор проекта Анастасия Колмакова. Её подход основан на синтезе маркетинга, графического дизайна и практической психологии, что позволяет создавать сложные визуальные коды, обнажающие скрытые смыслы реальности и резонирующие с личным опытом зрителя.

— На самом деле ежегодно кардинально менять стиль не столь важно. Гораздо важнее, несмотря на локальные изменения, сохранять общую узнаваемость фестиваля. Я имею в виду общую палитру, тона, в целом базовый брендбук и постоянный логотип, который, к слову, тоже разработан мной. На основе брендбука как раз и удаётся каждый год создавать немного обновлённый стиль. Он всегда работает на общую идею, но при этом привносит уникальность – я бы назвала это легким акцентом года на более актуальную тему. Это каждый раз не что-то принципиально новое, напротив, цель в том, чтобы визуальные решения ассоциировались с брендом фестиваля, выдерживались в единой стилистике и колористике, а преемственность образов не разрывалась, а продолжалась.

— В этом кроется интересный парадокс: с одной стороны, мы транслируем через айдентику идею неизвестности, а с другой – делаем сам фестиваль известным. Основной приём здесь – слегка приглушённые цвета и образы, которые раскрываются не полностью. Если посмотреть на стилистику прошлых лет, вы заметите, что на плакатах всегда кадрированы лишь части лица или пейзажа. Картинка никогда не показана целиком. Это метафора, заставляющая человека захотеть узнать, что же там дальше.

— Например, на самом первом фестивале все образы были спрятаны внутрь логотипа, который наполовину состоит из знака вопроса, а наполовину – из геометки. Основные визуалы скрыты в нём, и мы будто подглядываем за ними в замочную скважину. Такие приёмы в сочетании с приглушёнными тонами создают атмосферу загадочности и вызывают желание пойти дальше – это не про абстрактную неизвестность, а про интригу и жажду узнать больше.

— Основная идея заключается в следующем: хотя мы уже несколько лет подряд открываем для себя «неизвестную» Россию, масштаб того, что еще предстоит узнать, только растёт. Знаете, как говорил Сократ: «Я знаю, что ничего не знаю, а многие не знают и этого». Когда человек открывает для себя что-то новое, расширяется и область его незнания: он вдруг осознаёт, что, оказывается, вот в этих сферах он пока ещё ничего не знает. Графические линии, в которых зашифрованы визуальные сюжеты нашего стиля, как раз и символизируют эти новые, только что обнаруженные области знания. Вторая важная тема – наши восемь номинаций фестиваля. Каждая из них представлена, быть может, не самым известным, но узнаваемым уголком России. При разработке визуалов мы стремились, чтобы человек, глядя на все восемь локаций, подумал про какие-то из них: «Да, это мне знакомо», а глядя на остальные, задавался вопросом: «Что это за удивительные места?» Так мы мягко подталкиваем аудиторию узнавать новое в рамках уже известного.

— Да, безусловно, это расширение нашло отражение в новом фирменном стиле. Список номинаций пополнился, и очень круто, что их количество стало чётным. Теперь и у новой номинации фестиваля есть свое уникальное визуальное решение. С точки зрения дизайна среды оформлять пространство и работать с чётным числом объектов гораздо удобнее и гармоничнее. Так что в этом расширении есть свои неочевидные плюсы.

— Идея графических полосок как раз в том, что мы постепенно приоткрываем область своего знания: открыли что-то новое и чуть-чуть эту область расширили. Кроме того, полоски – это метафора разных режиссёрских взглядов на один и тот же вопрос. Тематика едина, но внутри мы видим нарезку кадров, отражающих уникальные ракурсы авторов и зрителей.

— Что касается выбора объектов, то с помощью новой айдентики мы «путешествуем» по России, подсвечивая восемь локаций по восьми номинациям. В связи с тем, что 2027 год планируется объявить Годом географии, это особенно актуально. Как я уже сказала, мы выбирали неочевидные уголки России, которые вроде бы у всех на виду, но для многих ещё остаются неизведанными. Например, номинацию «Характеры» символизируют Чарские пески – невероятно красивое место в Забайкальском крае, вызывающее внутренний трепет и восторг, при этом идеально отражающее стойкость и характер. Для номинации «Открываем Россию заново» мы выбрали необычайной красоты солёное розовое озеро Эльтон в Волгоградской области – это у нас пространство нового открытия.

— Номинацию «Производственно-технологическое кино» представляет Саяно-Шушенская ГЭС. Она до сих пор потрясает масштабом инженерной мысли, это нужно видеть «вживую», трудно вообще поверить, что такое может быть создано руками человека. «Научно-популярное кино» – крупнейшая российская обсерватория в Архызе. И, к слову, именно там находится самый большой на планете радиотелескоп.

— Номинация «История» – это, конечно, Соловки, ведь этот остров хранит огромный пласт исторических сведений ещё со времен до Крещения Руси. Да и всё, что происходило там в наше время, хранит неоднозначную, но интересную историю нашей страны. Для номинации «Этнокультура» выбор пал на этнопоселение в Якутии — экстремальной средой здесь сформирована поражающая воображение богатая культура и уникальные традиции. «Душа России» – это Замоскворечье. Так уж вышло, что мы выбрали не стандартное туристическое место, а уютную локацию, где красиво протекает Москва-река, как образ простой, искренней России.

— И, наконец, новая номинация этого года «Под грифом секретно». В ней будут представлены фильмы о людях и событиях, долгие годы остающихся в тени, но сыгравших ключевую роль в укреплении безопасности и суверенитета России. Для этой номинации мы выбрали Териберку и образы разбитых кораблей: эта локация отлично визуализирует скрытую, таинственную и даже слегка тревожную территорию.

— В прошлом сезоне мы создали интерактивный баннер, на котором зрители маркерами писали свои отзывы прямо в зале, сразу после просмотра. Это был потрясающий опыт! Возле этого объекта постоянно возникали живые диалоги: создатели фильмов стояли там, общались со зрителями и получали обратную связь. И авторам, и зрителям это «зашло». Позже мы, как и планировали, разрезали этот баннер на плакаты формата А3 и подарили их съёмочным командам и режиссёрам. В этом году мы хотим придумать что-то ещё более мощное и интерактивное, что подтолкнет людей к взаимодействию. Ведь в таком живом визуальном контакте кроется огромная сила.

— На самом деле в этом году все герои смотрят в одну сторону, и это строго выверенное решение. В позапрошлом году мы вообще не показывали глаза: на плакатах была нижняя часть лица, а вместо верхней был пейзаж-метафора. В следующем году все образы смотрели вправо. В нашей культуре взгляд персонажа на картинке, направленный вправо, подсознательно воспринимается как взгляд в будущее, поскольку мы пишем слева направо. Взгляд влево, наоборот, символизирует обращение к прошлому. В этом году лица видны чётче, а направление взгляда стало ещё более акцентированным – вперёд и немного вверх. С точки зрения бихевиоризма (направления в психологии, изучающего поведение человека и его внешние реакции), такое положение глаз означает размышление. В этот момент у человека активируются зоны мозга, отвечающие за планирование и мысли о том, что ждёт впереди. Поскольку все взгляды устремлены вправо и вверх, мы транслируем через визуал, что и режиссёр, и зритель, и сам герой думают о будущем. При этом каждый находится в своем настроении. Так как лица открыты достаточно сильно, зритель может легко считать эмоции персонажа и понять, о чём он размышляет. Как правило, все образы транслируют серьёзный, глубокий настрой, мысли о чём-то важном – именно об этом будут рассказывать фильмы и их авторы.

— В наружной рекламе и в оформлении фестивальных пространств мы намеренно даём лишь узкие полосы изображений. Туда хочется заглянуть, но картинка обрывается, продолжения нет. Этот визуальный приём интригует зрителя и заставляет его думать: «Я хочу увидеть этот образ шире!» А увидеть визуал целиком можно только на большом экране, куда мы зрителя, собственно, и приглашаем. На площадке фестиваля мы планируем организовать точку обзора, с которой все эти разрозненные элементы складываются в единый рисунок. Если встать в правильную позицию, с одной стороны откроется одно полноценное полотно, а с другой – второе. Это транслирует важный посыл: увидеть картину целиком можно только с правильной точки зрения. Впрочем, это не обязательно, ирония в том, что можно наслаждаться и обрывками образов, ведь каждому важно своё.

— Да, это напрямую перекликается с делением на тематические блоки, ведь они очень разные по настроению. Кстати, здесь у нас появился классный бонус, который на самом деле получился почти случайно: глядя на наши афиши в городе, один человек какие-то из них просто не заметит, потому что их цвет внутренне не резонирует с его настроением, а за другие сразу же зацепится взглядом. Ведь мы все каждый день находимся в определённом психоэмоциональном состоянии, и нам подсознательно ближе тот или иной цветовой колорит. С этим, например, связан общеизвестный цветовой тест Люшера. И в этом огромный плюс многообразия цветов нашего стиля: каждый найдёт то, что откликнется именно ему. И это очень важно.

— Отвечу через теорию Карла Густава Юнга, который ввёл понятие коллективного бессознательного, такого всеобщего человеческого психологического бессознательного. Если изучить древние мифы и легенды разных народов, которые никак не могли пересекаться между собой, мы обнаружим в них одинаковые базовые образы – архетипы.

— При этом культурная адаптация необходима, например, когда мы продвигаем коммерческий продукт – условно, шоколадные батончики. Там приходится детально изучать менталитет жителей конкретной страны. К примеру, если сравнивать Россию и Китай, то китайцам вектор движения в будущее «вправо» чуть менее актуален, так как их письменность традиционно выстроена сверху вниз. В арабских странах, где пишут справа налево, нам и вовсе пришлось бы развернуть взгляды героев в другую сторону. Все эти нюансы мы обязательно учтём, когда фестиваль расширится и охват наружной рекламы масштабируется на ещё большее количество стран – например, на тот же Китай и ОАЭ. Но пока мы не делаем наружную рекламу за рубежом, в этом нет необходимости.

— Для меня главным носителем этой идеи является сам знак фестиваля. На мой взгляд, наш логотип прекрасен. Он суперпростой, но именно эта простота дарит человеку радость узнавания. Это лучший момент в дизайне: сначала человек не задумывается над формой, а потом его осеняет: «Погодите, это же одновременно и знак геолокации, и знак вопроса!» В этот момент в мозге происходит классный инсайт, схлопывание узнавания, и человек искренне радуется, что разгадал этот код: у нас «Неизвестная Россия», и мы «задаём вопрос геометками».

— Понимание глубины фестиваля начинается именно с этого символа, поэтому он остаётся неизменным из года в год. Даже в нашей команде некоторые поняли этот смысл не сразу, а осознав, пришли в полный восторг. Когда зритель считывает этот визуальный код, он сразу понимает: здесь с ним говорят на таком языке, всё гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Ну и, конечно, этот настрой поддерживают и серьёзные образы, и взгляды героев, и приглушенная колористика – всё работает вместе.

— Я рисую практически всю свою жизнь, и так уж получилось, что она всегда была неразрывно связана с визуальными идеями. Помню, как в возрасте тринадцати-четырнадцати лет я наблюдала за работой девушки-дизайнера, создававшей логотип. Я испытала невероятный восторг от того, как круто в этой форме соединились визуал и глубокая мысль. У меня до сих пор мурашки от этого воспоминания. Именно тогда я осознала, какой силой обладает дизайн, и мне стало очень интересно, как это происходит.

— При этом документальное кино я искренне люблю. Большая часть фильмов, которые я смотрю в жизни, – это документалистика и биографические фильмы, которые меня вдохновляют. Потому что ничто не может быть круче реальности. Художественные выдумки бывают классными, но реальные хитросплетения человеческих судеб не переплюнет ни один сценарист, это что-то невероятное и потрясающее. Я очень люблю и ценю документальное кино – это для меня мощнейший источник вдохновения.

— Одно из моих высших образований — психологическое, прямо сейчас я учусь в магистратуре по направлению «Практическая психология и коучинг». И когда этот психологический бэкграунд соединяется с моим образованием и опытом в брендинге, маркетинге и дизайне, получаются по-настоящему сильные решения. Поэтому мне очень близка тема документалистики, где автор транслирует свои переживания, мысли и внутренний мир вовне, воплощая их в визуальной форме.

— Ответ на это вопрос и простой, и очень ёмкий: «Неизвестная Россия» отличается от других проектов самим своим ощущением. В профессиональном брендинге разработка визуальной системы и логотипа – это лишь 5% от всей работы. Это верхушка айсберга, всё остальное скрыто под водой. Зритель этого не видит, но подсознательно ощущает. Хорошо спроектированный бренд – это всегда уникальное, неповторимое ощущение. У нашего фестиваля это ощущение однозначно есть, и мы с ребятами каждый год его усиливаем и поддерживаем. Мы транслируем аудитории наши общие квалиа доступными визуальными средствами. И в этом и есть кайф, в этом уникальность «Неизвестной России», которая принципиально отличается от любого другого проекта, нет ни одного похожего на него. А раз у бренда есть такая сильная аутентичность, значит, он крутой, он имеет огромные перспективы, он будет жить долго. Вся команда фестиваля ежегодно доказывает это, воплощая в жизнь масштабные идеи, о которых на старте несколько лет назад нельзя было даже помыслить.

— Да, я очень люблю посещать показы нашего фестиваля. К сожалению, в прошлом сезоне мне пришлось уехать почти на всё время проведения «Неизвестной России». Я ужасно грустила, ведь я пропустила почти все показы. Фестиваль уже стал родным, поэтому было ощущение, будто у меня забрали какую-то важную часть жизни. Позже мы, конечно, пересмотрели все фильмы в записи, но экран монитора не передает того уникального зрительского опыта, который получаешь в зале. Говоря о прошлом сезоне, важным шагом для меня стало то, что показы частично проходили в кинотеатре «Художественный». По моим ощущениям, это идеальная площадка для «Неизвестной России». Это прекрасное место, и я счастлива, что в этом году мы снова встречаемся там. Меня особенно вдохновляют моменты, когда человеческая мысль как-то интересно отображается через метафору в образе, а также интерактивы, которые соединяют зрителя и режиссёра, тех, кто создавал фильмы. Именно в этих точках соприкосновения рождаются непередаваемые живые ощущения. Поэтому в текущем сезоне мы уделим ещё больше внимания проектированию таких точек соприкосновения. Возможно, задействуем сразу несколько локаций.

— Моим фаворитом среди проектов прошлого года стала обложка к фильму «Трезвое село». Это прямая ироничная отсылка к знаменитой картине американского художника Гранта Вуда «Американская готика». Я обожаю иронию, и для меня этот постер – просто услада для сердца. Это потрясающе смешно, учитывая эти два полярных мира: глубокие русские реалии наложены на хрестоматийный американский образ. Такая тонкая визуальная ирония и вообще интересные мысли – именно то, что делает для меня графическое решение выдающимся.

— Визуальный ландшафт российской документалистики изменился до неузнаваемости, и я думаю, что наш фестиваль «Неизвестная Россия» очень сильно этому способствует. Работы, которые я вижу на экранах, невероятно вдохновляют, они абсолютно другие. Всё, что я смотрела в детстве под видом документалок и в России, и в мире, кажется такой ерундой по сравнению с тем, что авторы снимают сегодня. Фильмы, выходящие в кинотеатрах в рамках фестиваля, настолько прекрасно и профессионально сделаны, что их хочется пересматривать снова и снова. Я искренне восхищаюсь режиссёрской мыслью, качеством картинки и подачей материала. Происходящему в индустрии российского доккино хочется аплодировать стоя.

— К тренду на использование ИИ я отношусь прекрасно. Более того, я сама активно применяю его в работе, разрабатываю промпты и внедряю их в практику. Приведу пример: недавно в Национальном центре я выступала в роли арт-директора на крупной журналистской премии. Там были огромные экраны – более 35 метров. У нас было около 100 видеороликов, и весь этот контент был создан с нуля благодаря разработке визуальной составляющей проекта: я делала раскадровки, по которым ребята с помощью ИИ генерировали видео в различных агрегаторах и сделали апскейл, также с помощью нейросетей. Результат выглядел как тотальный восторг!

— При этом в эпоху ИИ для специалистов, работающих с визуальными образами, важными аспектами становятся тренировка насмотренности, развитие индивидуальности, своего духовного и душевного мира. Ведь нейросеть — лишь инструмент, главное, чтобы человеку было что сказать, чтобы у него были уникальные квалиа и способность смотреть на вещи под нестандартным углом.

— Я бы ответила – ключевую роль на протяжении абсолютно всей цепочки. Потому что без этого никак: зрячие люди воспринимают более 80% информации именно визуально, и лишь оставшаяся часть приходится на другие органы чувств. Житель города-миллионника в среднем ежедневно получает около 10 000 рекламных сообщений – сюда относится любой логотип или баннер, попавший в поле зрения. Представьте, какой это агрессивный информационный шум! Идёт настоящая, жестокая битва, буквально драка за наше внимание. Если проект не сумеет ярко и грамотно заявить о себе визуально, он просто потеряется в этом шуме. Каким бы классным он ни был, без качественного дизайна о нём никто не узнает. Поэтому на каждом этапе проката необходимо проектировать визуал максимально грамотно, уделяя много времени визуальной составляющей.