ИВАН ВЛАСОВ

«Без надежды сложно жить»: режиссер Иван Власов ищет свою надежду в глубинке, неразрешимых конфликтах и в собственных фильмах.

— Начиная с подросткового возраста, я начал углублённо изучать кино. Смотрел в день по две-три картины и понял, что стал синефилом, по-настоящему влюбился в кино. Потом, в шестнадцать или семнадцать лет, я увидел фильм «Презрение». Испытал что-то совсем непохожее и понял, что хочу не просто смотреть кино, а попробовать создавать его. Стал смотреть разное документальное кино, но какого-то особого отклика не было. Однажды я посмотрел работы Ван Бина, понял, что в этом чувствую отклик и начал изучать и копать дальше в эту сторону. Потом посмотрел ранние документальные работы Ульриха Зайдля и понял, что вот таким я хочу заниматься. Начал изучать разные киношколы, понял, что ВГИК — это самый правильный вариант, потому что там можно научиться ремеслу, получить нужный академизм и при этом попробовать сделать что-то своё. Поступать нужно было сразу после школы, какого-то жизненного опыта ещё не было. И я понял, что хочу поступать на неигровое кино, потому что именно в нём смогу быть ближе к человеку, наблюдать его, иметь с ним прямой контакт, и так наберусь жизненного опыта. Так я поступил в 2018 году во ВГИК, к Сергею Валентиновичу Мирошниченко.

— Мотивация очевидна: я просто хотел снять кино. Изначально моим дипломным фильмом должна была стать игровая картина, мы даже написали сценарий с моим другом Маликой Мухамеджан. Я начал готовиться к съёмкам этого фильма, но потом случилось 24 февраля 2022 года. И я понял, что нужно делать мой диплом документальным. На тот момент никто не хотел участвовать в этом замысле и снимать кино на эту тему. Я понимал, что мне нужно будет двигаться одному, если я хочу снять этот фильм. Нужно было уже просто начать что-то делать, поэтому я продал машину, купил оборудование и пошёл к своему герою. Идея и мотивация была в том, чтобы просто это сделать. Это нужно.

— Нет, я не часто выступаю в одной роли. Единственный раз, когда мне пришлось выступать как оператор и режиссер одновременно, — на съемках фильма «Дивный мир», и это было вынужденно, по уже упомянутым причинам. Я считаю, что кино — это коллективный труд, и вариться одному в этом сложном материале, особенно в документальном кино, не нужно. Нужно разделять все эти позиции.

— Мой взгляд на собственное творчество, конечно, изменился. Благодаря опыту работы в жюри я как будто стал яснее видеть картины: кто что хочет сказать, какими способами, какими приёмами, какими художественными решениями это достигается. Помимо Еврейского кинофестиваля, я ещё жюрил премию «Лавровая ветвь». И это, конечно, большая ответственность, но одновременно прекрасный опыт.

— В первую очередь, я ищу неразрешимые конфликты, а лишь после этого ищу участников этих конфликтов, то есть героев. Глубинка меня привлекает прежде всего видами, местами, каким-то новым бытом, который неизвестен мне как человеку из центральной России. Мне проще это снять, и я вижу и понимаю механизмы, как это можно показать. В центральной России всё сложнее: ты это знаешь, ты в этом существуешь. А в глубинке это проще именно потому, что это окружение непривычно.

— Название фильма — это очень ответственный момент. Чаще всего хочется, чтобы название никак не отражало идею или нарратив, суть того, что происходит в фильме. Потому что иначе оно становится ярлыком. А ярлык, как мне кажется, это нечто нехорошее для фильма. Но в своём недавнем фильме «Стол» я очень долго думал над названием фильма (как бы это смешно ни звучало), и было много и поэтических, и очень радикальных названий. Но в силу идеи, по которой снят этот фильм, я понял, что чем проще, тем лучше. Получается, здесь название стало ярлыком, но в данном случае это упрощение, которое помогает самой истории.

— Я по-прежнему ищу надежду — и чаще всего нахожу её в своих работах, точнее, в своих героях. Они продолжают идти вперёд, принимая любые новые обстоятельства. И если мне удаётся запечатлеть это в кино, то уже на этапе монтажа я сам становлюсь сильнее и увереннее в будущем, проживая и рассказывая их истории.

— В 2025 году фестиваль «Неизвестная Россия» стал как бы пост фестивалем, он проходил уже после основных премьер и показов. Поэтому было просто приятно поучаствовать, получить возможность показать фильм новым зрителям.

— Идея есть, она уже почти в производстве, и это смесь документального и игрового фильма. Но пока без деталей.