ЕВГЕНИЙ МАРГУЛИС

На фестивале «Неизвестная Россия» председатель зрительского жюри Евгений Маргулис оценивал не монтаж и не операторскую работу, а честность. Честность перед героем, перед самим собой и перед страной.

— Знаете, я ведь не кинокритик, как и мои коллеги по зрительскому жюри. И в этом, мне кажется, наша главная сила. Мы — та самая публика, тот самый неподготовленный, но живой зритель, для которого это кино и снимается. Моя задача — не разбирать фильм по косточкам с профессиональной точки зрения, а понять, задел ли он меня за живое. Остановило ли это кино моё внимание, заставило ли задуматься или почувствовать что-то настоящее. Документальное кино — это ведь не про картинку, а про смыслы. И если я как зритель проникся историей, значит, у авторов что-то получилось.

— Участвую, но не могу сказать, что это моя основная стихия. В прошлом году, например, входил в зрительское жюри этого же фестиваля, а еще фестиваля кинематографических дебютов «Дух огня», который проходит ежегодно в Ханты-Мансийске. Но «Неизвестная Россия» — она особенная. Здесь нет места гламуру и блёсткам. Тут все про жизнь, причём жизнь самой разной страны — от Рязани до Камчатки. От некоторых фестивалей, где порой слишком много пафоса, этот отличается той самой «неизвестной» искренностью. Ты смотришь кино и узнаёшь Россию, которую не показывают в новостях.

— Я человек простой и к явной зауми отношусь с иронией. Если в фильме есть правильная, выверенная картинка, но нет души — мне это неинтересно. Для меня важнее эмоции и, конечно, личность героя. В документальном кино очень ценна возможность показать человека «без грима», и, если режиссёру удалось снять маску с героя, показать его характер, сомнения или радости, — это уже победа. Глубина темы важна, но она должна быть подана через живого человека. Когда я после фильма ловлю себя на мысли, что хочу обсудить героя, как старого знакомого, — значит, сработано на пять.

— Мы же все люди, и у каждого свой бэкграунд. Бывает, смотришь и думаешь: «Вот это да, мощная история!» А коллега говорит: «Скучно, затянуто». В таких случаях я всегда придерживаюсь правила: не нужно продавливать, но нужно убеждать. Иногда мы начинаем спорить, апеллируя к конкретным сценам и эмоциям. В итоге либо приходим к консенсусу, либо остаёмся при своих, но с уважением к чужому мнению — мы тут все на равных.

— К нестандартным форматам я отношусь с огромным интересом. Документалистика не должна быть скучной лекцией. Если режиссёр нашел способ рассказать историю через анимацию или использовал нестандартный монтаж, или смешал жанры — это здорово.

— Такой фильм, если он сделан талантливо, не просто может, а должен стать победителем. Потому что он расширяет границы жанра. Так что я за смелость! Главное, чтобы за формой не потерялась та самая человеческая правда, за которой мы сюда и пришли.

— Наблюдаю. Более того, на этом фестивале она — в основе всего. Герои — простые люди, которые не говорят громких слов, а просто делают свое дело: охраняют медведей, спасают храмы, лечат детей. Это не постановка, это жизнь. Мне кажется, зритель устал от фальши и хочет видеть эту «голую правду». В хорошем документальном кино искренность бьёт прямо в сердце.

— Пожалуй, тема сохранения. Сохранения памяти, сохранения природы. И, конечно, сохранения человека, его духа. Сейчас время сложное, и нам очень важно не растерять себя, свою культуру, свою историю.

— Думаю, не хватает, пожалуй, ещё больше смелости. Смелости показывать не просто красивую картинку, а конфликты, острые углы, сложные судьбы. Иногда режиссёры слишком боятся обидеть героя или заказчика. А гордиться нам есть чем! Тем, что наше документальное кино умеет говорить о сложном просто и честно. Тем, что оно находит героев в самых разных уголках страны и показывает их без пафоса и лакировки. И то, что наш фестиваль стал международным, — это ведь тоже повод для гордости. Значит, наши истории интересны миру.

— Хотелось бы увидеть историю о творческих людях, которые создают что-то своё, новое, интересное в глубинке, в маленьких городах, где нет больших театров, концертных или выставочных залов, максимум – клуб или студия. Мне интересна эта «неизвестная Россия» — как там рождается творчество, как люди находят себя, несмотря ни на что. Мне кажется, сейчас очень важно показывать эту энергию созидания на местах. Вот эту атмосферу творческого поиска,, без столичного пафоса, хочется увидеть на экране.

— 🔗 Видеоматериал: